Недавно мы рассказывали о желании региональных властей запретить работу реабилитационного центра для диких животных «Спаси меня» Карена Даллакяна. Управление Россельхознадзора по Челябинской и Курганской областям потребовало в письменной форме от челябинского Айболита поменять статус приюта «Спаси меня» на зоопарк, зоосад, зоотеатр или какое-то иное заведение, где зарабатывают на зверях, или прекратить своё существование.
Руководителю ведомства Анатолию Литовченко не понравились «Уроки добра», которые ветеринар проводит для местных школьников с целью воспитывать у молодого поколения гуманное отношение к животным. На них Даллакян рассказывает о судьбах диких зверей, пострадавших от рук человека, а также о том, как не допускать подобных участей для братьев меньших.
На сторону Карена встали все, кто только мог: общественность, коллеги из Народного Фронта, «Зелёная Альтернатива», местные чиновники и даже сам губернатор Челябинской области. Потому что все знают об исключительно положительной деятельности челябинского Айболита. Даллакян до последнего пытался решить несуществующую проблему в мирном ключе, но после организованного на площадке прокуратуры и бесполезного круглого стола было принято решение идти в суд.
«На круглом столе присутствовали представители регионального Россельхознадзора, Росприроднадзора, Минэкологии, Народного Фронта, а также я с некоторыми членами своей команды. Ни у одного ведомства не было никаких претензий в адрес работы приюта «Спаси меня». Только Литовченко гнул свою линию о культурно-массовых мероприятиях, которыми он называет наши «Уроки добра» и выпуски вылеченных зверей обратно в привычную среду обитания.
Я до последнего хотел уладить вопрос по-человечески, но всё оказалось тщетно. Поэтому сегодня мы подали заявление в суд. Убеждён, что бурная деятельность ярого охотника Литовченко вызвана моей работой по спасению краснокнижной утки. Недавно я инициировал запрет на её отстрел в одном из районов, из-за чего глава ведомства теперь не может стрелять вместе со своими друзьями. Кроме мести, я никак это назвать не могу», — заявил Карен Даллакян.